В ретроспективе, можно реально наблюдать стремительные преобразования мира на протяжении веков. Промышленная революция, как явление, охватывало периоды по полвека, меняя устоявшийся порядок вещей. Для современников эти перемены происходили постепенно, и оценить их масштаб было непросто, так как сменялись поколения. Возможно, через несколько десятилетий историки смогут определить начало очередной промышленной революции, которая могла произойти в XX или XXI веке. Существует множество предположений о технологиях, которые приведут к четвертой промышленной революции. В разные времена надежды возлагались на нанотехнологии, 3D-печать, возобновляемую энергетику и интернет вещей. Некоторые из этих технологий принесли ощутимые результаты, другие показывают более скромный прогресс, а потенциал третьих еще предстоит реализовать.
Однако, по моему мнению, не так важно угадать конкретную “волшебную” технологию будущего. Промышленная революция уже идёт. Чтобы лучше понять ее характер, можно обратиться к примеру первой промышленной революции – классическому и наиболее изученному случаю.
Можно смотреть глазами инженера и описать её через развитие паровых машин и ткацкого станка, но если пытаться смотреть глазами экономиста в поисках “леса за деревьями”, то в первую очередь это массовое удешевление и распространение товаров, затрагивающих существенную часть жизни общества. Как старых, так и новых отраслей промышленности. Для примера, на родине промышленной революции, в Британии, основным драйвером была текстильная отрасль, лидирующая по занятости и добавленной стоимости. Благодаря механизации обработки хлопка взлетело производство текстиля и снизились цены. На фоне плетущихся столетий это произошло мгновенно (революция!), а на практике затянулось на десятилетия. На примере хлопковой ткани:
Цены на хлопковую ткань ежегодно снижались на 4% и, в итоге, изделия стали гораздо более доступными для населения. Аналогичные события происходили и в других отраслях. Отныне рабочий мог обеспечивать товарами в несколько раз больше людей чем раньше.
В поисках следов революции
Как я уже показывал в одной из предыдущих статей, внедрение промышленных инноваций по-прежнему проходит десятилетиями, хоть два века назад, хоть сейчас — электромобили, возобновляемая энергетика и так далее. Поэтому искать следы промышленной революции следует на аналогичном временном масштабе. Во-вторых, чтобы не погрязнуть в “деревьях”, опять оставлю размышления о конкретных инновациях за бортом и поищу следы гипотетической революции. К сожалению, длинные статистические линии за десятилетия доступны только для США, поэтому примеры будут на основе их статистики:
Видны два очень явных тренда: в то время как цены на услуги растут быстрее инфляции, цены на товары длительного пользования упали в три раза. Машины, бытовая техника, электроника, мебель, техническое оборудование и т.п. — всё это дешевеет, что-то ещё быстрее, что-то медленнее. Товары краткосрочного пользования (еда, одежда, топливо, бытовая химия, канцелярия и др.) почти не изменились в цене, поскольку сильно зависят от волатильных цен на энергию и сырьё. В отечественной экономике обсуждаемые эффекты из-за кризисов заметны хуже, но в целом данная тенденция справедлива для всего мира.
При этом график не раскрывает всей ситуации. Цены на товары не только снижаются, процесс ускоряется и с 2000 года товары дешевеют на 2-6% ежегодно. Кризис 2008-2009 годов замедлил развитие из-за снижения инвестиций в производительность труда, но сейчас опять цены снижаются на 4% в год, как при первой промышленной революции:
Жирной линией отмечен линейный тренд
Строго говоря, из такого снижения цен не обязательно следует что-то революционное в производстве, ведь это может быть заслуга других факторов. Чтобы снижение цен относилось к обсуждаемой теме, за ним, как мы выяснили выше, должен стоять существенный рост производительности труда и статистика это скорее подтверждает:
С учётом роста доходов населения по всему миру, современные люди буквально купаются в дешёвых товарах по сравнению с предыдущим поколением. Но почему жизнь всё ещё кажется очень сложной и дорогой?
Рост производительности труда приводит к забвению отрасли
Интересный и не для всех очевидный момент это то, что рост производительности труда в какой-то отрасли уменьшает долю этой отрасли в экономике и в жизни человека в частности. Когда отрасль становится высокоэффективной, пропадает необходимость в миллионах рабочих рук. Люди переходят работать во всё менее жизненно важные сферы, на которые и переключается внимание общества. Таких переходов случилось уже два: от производства пищи к производству товаров (индустриализация) и от товаров к услугам (постиндустриализация).
До промышленной революции всё бытие человека вращалось вокруг пищи и основной массой общества были крестьяне, обеспечивающие себя и общество хлебом насущным. Небольшая доля общества работала для обеспечения крестьян необходимыми им товарами. Но когда сельское хозяйство стало эффективным, такое гигантское количество крестьян оказалось ненужным. Цены на еду падали, доступность и разнообразие рациона увеличивалось и проблема питания отошла на второй план. Освободившиеся рабочие руки пошли в промышленность, где создавали всё новые товары, делая жизнь более комфортной. Эта новая прослойка экономики стала гораздо больше сельского хозяйства, но изначально она была малоэффективна и не могла привлечь внимание.
Аналогичный процесс происходит со второй половины ХХ века: промышленность становится всё более и более эффективной, количество работников там постоянно падает, товары дешевеют и они начинают играть всё меньшую роль в жизни людей. Полный дом техники и гаджетов доступен практически любому и это уже не статус успеха. Параллельно этому процессу развивающаяся сфера услуг втягивает в себя массу людей, которые просто не нужны в промышленности. Сфера услуг создаёт недоступный ранее уровень комфорта жителю индустриального мира, она гораздо менее эффективна чем промышленность, поэтому ее товары трудоёмки и дороги. Но одновременно они и новые предметы желаний и статуса. Описанное хорошо видно на таком графике:
Потребности в пище удовлетворяются тонкой жёлтой полоской “крестьян”, вдобавок США крупнейший в мире экспортёр продукции сельского хозяйства. С промышленностью чуть сложнее, но с поправкой на импорт и производительность труда можно сказать, что потребности в товарах удовлетворены местной рабочей силой на 80%, почти целиком. В последние десятилетие производительность труда в промышленности растёт и столь высока, что даже в Китае большая часть рабочей занятости и добавленной стоимости приходится на сферу услуг, а промышленность отошла на задний план.
Товарный “коммунизм”
Так же интересно добавить фактор роста доходов, правда это лежит уже вне плоскости промышленной революции. Зарплаты растут, цены снижаются и с коррекцией на реальный располагаемый доход ситуация улучшилась уже в 10 раз:
В каком-то смысле ситуация стремится к “коммунизму” и скоро, благодаря научно-техническому прогрессу и экономическому росту, товары будут чуть ли не бесплатны.
