
Современная астрофизика сейчас напоминает детектив, в котором следователи безупречно восстановили картину событий по отпечаткам и косвенным уликам, но так и не увидели самого главного подозреваемого в этой запутанной истории. Согласно космологическим моделям, на долю привычной нам барионной материи — звёзд, планет, межзвёздного газа и нас самих — приходится едва ли пятнадцать процентов всей массы Вселенной. Остальные восемьдесят пять процентов занимает тёмная материя: невидимая субстанция, которая не испускает, не поглощает и не отражает свет, выдавая своё присутствие исключительно гравитационным влиянием на движение галактик. Мы буквально погружены в этот невидимый океан, сквозь который Земля несётся со скоростью более двухсот километров в секунду, однако прямое столкновение частиц тёмной материи с лабораторными приборами до сих пор остаётся неуловимой целью фундаментальной науки.

На иллюстрации представлено изображение процесса распада ложного вакуума в виде гипотетической схемы. A. Zenesini et al. / Nature Physics. На протяжении многих веков пустота считалась абсолютным ничто — безмолвной сценой, на которой разворачивается драма движения звезд и планет. Однако квантовая теория поля XX века лишила Вселенную права на покой. Выяснилось, что даже в самой глубокой бездне межгалактического пространства кипит невидимая работа: рождаются и исчезают виртуальные частицы, а фундаментальные поля поддерживают фоновую энергию. Вакуум оказался не пустым сосудом, а сложнейшей физической средой, наделенной собственной структурой. И у этой среды есть пугающая особенность — она может оказаться не самой устойчивой из возможных. Истоки идеи о хрупкости мироздания восходят к середине 1970-х годов. В 1977 году американские физики Сидни Коулман и Фрэнк Де Луччиа опубликовали серию фундаментальных работ, в которых применили аппарат квантовой теории поля к космологии.

