Невидимый океан и металлический цилиндр: как проект BREAD меняет правила охоты за тёмной материей

Современная астрофизика сейчас напоминает детектив, в котором следователи безупречно восстановили картину событий по отпечаткам и косвенным уликам, но так и не увидели самого главного подозреваемого в этой запутанной истории. Согласно космологическим моделям, на долю привычной нам барионной материи — звёзд, планет, межзвёздного газа и нас самих — приходится едва ли пятнадцать процентов всей массы Вселенной. Остальные восемьдесят пять процентов занимает тёмная материя: невидимая субстанция, которая не испускает, не поглощает и не отражает свет, выдавая своё присутствие исключительно гравитационным влиянием на движение галактик. Мы буквально погружены в этот невидимый океан, сквозь который Земля несётся со скоростью более двухсот километров в секунду, однако прямое столкновение частиц тёмной материи с лабораторными приборами до сих пор остаётся неуловимой целью фундаментальной науки.

Поиски неуловимого компонента Вселенной длятся почти столетие и пережили несколько драматических смен парадигмы. В 1933 году швейцарский астроном Фриц Цвикки, изучая скорости галактик в скоплении Волос Вероники, обнаружил, что видимой массы катастрофически не хватает для их удержания вместе, и впервые ввёл понятие «скрытой массы». В 1970-х годах Вера Рубин и Кент Форд подтвердили эту аномалию, измерив кривые вращения спиральных галактик: звёзды на их окраинах двигались так быстро, словно были погружены в массивное невидимое гало. Долгое время главным кандидатом на роль частиц тёмной материи считались вимпы — тяжёлые слабовзаимодействующие частицы. На их поиски были брошены колоссальные ресурсы, построены многотонные подземные криогенные детекторы, однако десятилетия наблюдений принесли лишь нулевые результаты. Это заставило физиков обратить пристальное внимание на противоположный конец шкалы масс — сверхлёгкие частицы, такие как гипотетические аксионы, изначально предложенные в конце 1970-х годов Роберто Печчеи, Хелен Квинн, Стивеном Вайнбергом и Фрэнком Вильчеком для решения совсем другой загадки — проблемы нарушения CP-инвариантности в сильных ядерных взаимодействиях, а также их ближайших «родственников» — тёмных фотонов.

Переход к поиску сверхлёгких волнообразных частиц поставил перед экспериментаторами принципиально новую инженерную задачу. Традиционные детекторы-галоскопы работают по принципу высокоточного радиоприёмника: чтобы уловить слабейший электромагнитный сигнал от превращения аксиона в обычный фотон внутри магнитного поля, резонансную камеру приходится настраивать на одну чрезвычайно узкую частоту.

Поскольку точная масса аксиона никому не известна, сканирование всего теоретически возможного диапазона таким методом напоминает попытку найти нужную радиостанцию, медленно поворачивая ручку настройки на доли миллиметра в год — на полную проверку ушли бы столетия. Именно здесь на сцену выходит проект BREAD (Broadband Reflector Experiment for Axion Detection), созданный физиками из Чикагского университета и Национальной ускорительной лаборатории имени Ферми.

Вместо узкополосного резонатора исследователи предложили элегантную широкополосную конструкцию: металлический цилиндр с параболическим зеркалом внутри, способный одновременно преобразовывать частицы тёмной материи на всей площади своих стенок и фокусировать рождённые фотоны на единый сверхчувствительный сенсор в широчайшем спектре частот.

Ценность подобного технологического прорыва выходит далеко за рамки фундаментальной космологии и пополнения таблиц элементарных частиц. Разработка экспериментальных установок класса BREAD требует создания приёмников излучения на грани квантового предела чувствительности, способных регистрировать одиночные фотоны в терагерцовом, инфракрасном и микроволновом диапазонах при сверхнизких температурах. Эти же сенсорные архитектуры, криогенные болометры и методы подавления тепловых шумов уже находят прямое применение в смежных высокотехнологичных отраслях: от считывания состояний сверхпроводящих кубитов в квантовых компьютерах и создания защищённых линий квантовой связи до высокоточного дистанционного зондирования Земли, медицинской терагерцовой томографии и радиоастрономии нового поколения. О том, как устроена эта «ловушка» для невидимой Вселенной, какие результаты уже принесли её первые запуски и почему компактный металлический цилиндр может перевернуть наше представление о космосе, пойдёт речь далее.

Как стало известно в ближайшее время исследователи смогут применить для поисков темной материи абсолютно новую установку. На приведенной здесь иллюстрации показана конструкция этой системы. Установку назвали BREAD (Broadband Reflector Experiment for Axion Detection). Данное устройство в форме раструба направляет потенциальные сигналы тёмной материи на детектор медного цвета слева. Детектор достаточно компактен, чтобы поместиться на столе. Изображение любезно предоставлено коллаборацией BREAD. Что такое тёмная материя? Мы не знаем. На данном этапе игры учёные заняты тем, что пытаются обнаружить её и составить карту её присутствия и распределения во Вселенной.

Обычно для этого используются высокотехнологичные и сложные телескопы. Но новый подход предполагает использование настолько маленького устройства, что его можно разместить на кухонном столе.

Сотрудничество Чикагского университета и Национальной ускорительной лаборатории имени Ферми привело к созданию настольного устройства под названием Broadband Reflector Experiment for Axion Detection или BREAD. BREAD создан для обнаружения тёмной материи, и его первые результаты уже представлены в новой статье.

Статья называется “Первые результаты широкополосного поиска тёмных фотонов тёмной материи в диапазоне 44-52 мкэВ с помощью коаксиальной антенны-тарелки“. Она опубликована в журнале Physical Review Letters, а её ведущим автором является Стефан Книрк. Книрк — постдокторант Фермилаба, который руководил созданием детектора.

Слово “загадочный” будет слишком слабым для описания тёмной материи. Она составляет около 85 % материи во Вселенной. Её нельзя увидеть, но о её присутствии можно догадаться из наблюдений. Её масса удерживает галактики вместе; без неё они бы разлетелись на части.

Тёмную материю иногда называют основой Вселенной или строительными лесами, на которых держится обычная материя. Моделирование, например TNG Illustris, показало, как тёмная материя распределена по Вселенной в виде сети нитей и сгустков. Распределение скоплений галактик происходит по той же схеме.

TNG 50, TNG 100 и TNG 300 моделируют все более крупные участки Вселенной, показывая, как тёмная материя распределена по Вселенной.

Физики до сих пор не знают, что такое тёмная материя. Но она существует, и на её роль есть несколько кандидатов.

“Мы вполне уверены, что она существует, но есть много-много форм, которые она может принимать”, — говорит доцент Чикагского университета Дэвид Миллер. Миллер — один из руководителей эксперимента BREAD.

Один из кандидатов на её роль — гипотетический тип частиц, аксионы. Если они реальны и их масса попадает в определённые пределы, то они могут быть одним из компонентов тёмной материи.

Эксперимент BREAD сосредоточен на диапазоне масс 10,7-12,5 ГГц. В этом диапазоне он ищет тёмные фотоны тёмной материи. Наряду с аксионами, они являются одним из наиболее перспективных кандидатов в тёмную материю. Тёмные фотоны — это гипотетический тип частиц, которые, по мнению физиков, могут выступать в качестве переносчиков взаимодействий для тёмной материи, подобно тому как фотоны являются переносчиками взаимодействий для электромагнетизма. При поисках тёмной материи аксионы и тёмные фотоны ищут совместно, но подробное объяснение их природы выходит за рамки этой статьи.

Первый раз BREAD работал 24 дня подряд и ничего не обнаружил; если бы обнаружил, это было бы огромной новостью, и мы бы все об этом узнали. Но поскольку цель эксперимента BREAD очень узкая, отсутствие положительного результата всё равно было конструктивным.

“Мы очень рады тому, что нам удалось сделать на данный момент”, — говорит Миллер, — “У этой конструкции есть масса практических преимуществ, и мы уже продемонстрировали лучшую на сегодняшний день чувствительность в диапазоне 11-12 гигагерц”.

Каждый кандидат в тёмную материю необходимо искать особым образом. Физики строят детекторы, нацеленные на конкретных кандидатов. BREAD работает немного по-другому. Как видно из его названия, это широкополосный детектор. Он может искать в диапазоне частот, но при этом страдает его точность.

“Если представить себе, что эксперимент похож на работу с радиоприёмником, то поиск тёмной материи напоминает прокручивание ручки настройки в поисках одной конкретной радиостанции. Разница состоит в том, что проверить нужно миллион разных частот”, — говорит Миллер. “Наш метод похож на сканирование 100 000 радиостанций, а не нескольких, причём очень скрупулёзное”.

Эта версия BREAD является уменьшенной версией будущей полномасштабной версии. В конечном итоге BREAD расположат внутри магнита. Магнитное поле повысит вероятность того, что частицы тёмной материи будут преобразованы в фотоны, которые можно будет обнаружить. Этот первый 24-дневный запуск был доказательством работоспособности концепции.

Стефан Книрк из Фермилаб с компонентами детектора BREAD. В конечном итоге BREAD будет помещён внутрь магнита, чтобы увеличить вероятность того, что тёмные фотоны превратятся в обычные фотоны.

Несмотря на то, что первый пробный запуск не обнаружил никакой тёмной материи, его результаты всё равно оказались полезными. Запуск показал, что BREAD очень чувствителен в своём частотном диапазоне. Исследователи считают, что смогут улучшить чувствительность ещё больше.

“Это только первый шаг в серии интересных экспериментов, которые мы планируем”, — сказал Эндрю Зонненшайн из Фермилаб, который изначально разработал концепцию BREAD. “У нас есть много идей по улучшению чувствительности поиска аксионов”.

Эта схема из исследования помогает объяснить принцип работы BREAD. Тёмные фотоны преобразуются в фотоны, излучаемые перпендикулярно цилиндру. Сигнал фокусируется на коаксиальной рупорной антенне, усиливается с помощью малошумящей цепи приёмника (справа), преобразуется вниз и оцифровывается с помощью специализированной широкополосной системы сбора данных на основе полевой программируемой вентильной матрицы (внизу) в режиме реального времени.

Тёмная материя и её состав — один из самых запутанных вопросов в науке. Для Миллера BREAD — это не просто очередной научный эксперимент. Он говорит о творческом подходе, необходимом для тщательного изучения тёмной материи, и о том, как исследователи из разных институтов могут работать вместе, чтобы добиться прогресса.

“В науке ещё так много открытых вопросов и огромное пространство для новых творческих идей по их решению”, — говорит Миллер. “Я думаю, что это действительно яркий пример таких творческих идей — в данном случае, эффективных совместных партнёрств между менее масштабной наукой в университетах и более масштабной наукой в национальных лабораториях”.

Глобальная охота за невидимым: кто в России и мире ищет аксионы и тёмные фотоны

Проект BREAD — лишь один из передовых отрядов в масштабной международной гонке, охватившей ведущие физические центры планеты. Сегодня научное сообщество осознало, что поймать сверхлёгкую тёмную материю в одиночку практически невозможно: слишком велик диапазон предполагаемых масс и частот, в котором могут прятаться аксионы и тёмные фотоны. Поэтому лаборатории по всему миру разделили «территорию поиска» и разрабатывают взаимодополняющие технологии — от гигантских криогенных резонаторов до сверхпроводящих квантовых сенсоров.

Мировые лидеры и ключевые международные эксперименты

  • США: коллаборации ADMX и HAYSTAC. Американские физики остаются одними из главных игроков в этой области. Помимо создателей BREAD из Чикагского университета и Национальной ускорительной лаборатории имени Ферми, в Вашингтонском университете работает установка ADMX (Axion Dark Matter Experiment) — старейший и самый чувствительный в мире классический резонансный галоскоп, который уже исключил ряд базовых теоретических моделей аксионов. Параллельно в Йельском университете развивается проект HAYSTAC, где для преодоления квантового предела шумов при поиске аксионов впервые начали применять технику сжатых квантовых состояний света.
  • Европа: проекты MADMAX и BabyIAXO. В Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН) и немецком синхротронном центре DESY международная коллаборация создаёт установку MADMAX. Вместо одной резонансной полости в ней используется система из нескольких десятков подвижных диэлектрических дисков из сапфира и фокусирующего зеркала внутри сверхмощного магнита, что позволяет усиливать слабый сигнал на более высоких частотах. Другой европейский проект, IAXO (и его прототип BabyIAXO в DESY), представляет собой гигантский аксионный гелиоскоп — магнитный телескоп, нацеленный на поиск аксионов, рождающихся непосредственно в недрах Солнца.
  • Азия и Австралия: центры CAPP и установка ORGAN. В Южной Корее при Институте фундаментальных наук работает специализированный Центр исследований аксионов и прецизионной физики (CAPP), где сразу несколько независимых криогенных установок сканируют разные участки частотного спектра. В Университете Западной Австралии действует проект ORGAN, нацеленный на поиск высокомассовых аксионов с использованием передовых микроволновых резонаторов.

Российская школа: от теоретических моделей к собственным галоскопам

Российские физики занимают одно из ключевых мест как в разработке фундаментальной теории сверхлёгкой тёмной материи, так и в создании экспериментальных детекторов.

  • Институт ядерных исследований РАН (ИЯИ РАН). Учёные института стояли у истоков современных космологических моделей аксионов и тёмных фотонов, а сегодня переходят к созданию собственной экспериментальной базы. Совместно с коллегами из ядерного центра в Сарове физики ИЯИ РАН разрабатывают проект CASH (Cosmological Axion Sarov Haloscope — Космологический аксионный саровский галоскоп). Установка рассчитана на поиск аксионов, тёмных фотонов и даже высокочастотных гравитационных волн с чувствительностью ниже стандартного квантового предела, а её запуск планируется до 2030 года.
  • Объединённый институт ядерных исследований (ОИЯИ, Дубна). Специалисты в Дубне ведут поиск частиц тёмной материи сразу по нескольким направлениям. Они участвуют в крупных международных программах на ускорителях, а также задействуют собственный ускорительный комплекс NICA для изучения процессов за пределами Стандартной модели, где могут рождаться лёгкие тёмные фотоны и аксионоподобные частицы.
  • Институт физики микроструктур РАН (ИФМ РАН, Нижний Новгород) и МФТИ. Нижегородские физики создают уникальные сверхпроводящие приёмники терагерцового диапазона — болометры на холодных электронах, которые критически необходимы для регистрации единичных квантов излучения в детекторах нового поколения. В свою очередь, исследователи из Московского физико-технического института активно развивают методы квантового считывания сигналов на основе сверхпроводящих кубитов, позволяющие улавливать сверхслабые электромагнитные отклики от гипотетических частиц тёмной материи без разрушения самого фотона.

Таким образом, установка BREAD встраивается в плотную глобальную сеть экспериментов. Пока классические резонаторы вроде ADMX или строящегося российского галоскопа CASH прицельно «прослушивают» конкретные частотные диапазоны с максимальной глубиной, широкополосные системы наподобие BREAD и диэлектрические зеркала MADMAX берут на себя роль скоростных разведчиков, способных за короткое время просканировать огромные неизведанные области спектра.

От настольного прототипа к новой астрономии: итоги и горизонты эксперимента BREAD

Эксперимент BREAD наглядно демонстрирует, как смена инженерной парадигмы способна вывести фундаментальную науку из многолетнего тупика. Отказ от медленного, пошагового сканирования узких частотных полос в пользу широкополосного параболического отражателя превратил поиск аксионов и тёмных фотонов из практически бесконечной лотереи в системную и масштабируемую исследовательскую программу. Даже на этапе первых тестовых запусков компактный металлический цилиндр позволил установить рекордные ограничения на параметры сверхлёгкой тёмной материи, доказав жизнеспособность самой концепции «тарельчатой антенны» для невидимого излучения Вселенной. Сегодня проект находится на пороге перехода от настольных демонстраторов к полномасштабным криогенным комплексам, где каждый новый шаг приближает физиков к прямому обнаружению субстанции, составляющей основу космической паутины.

Перспективы развития технологии

  • Масштабирование площади конверсии. Инженеры коллаборации готовят полноразмерную версию детектора с площадью отражающей цилиндрической поверхности до десяти квадратных метров. Увеличение геометрических размеров прямо пропорционально повышает число потенциальных превращений частиц тёмной материи в регистрируемые фотоны.
  • Интеграция со сверхсильными магнитами. Установка будет помещена в мощные соленоидальные магниты нового поколения, такие как магнит с индукцией 9,4 Тесла в лаборатории Фермилаб. Сильное магнитное поле критически необходимо для многократного усиления вероятности конверсии аксионов в электромагнитное излучение.
  • Переход к криогенным однофотонным сенсорам. Внедрение сверхпроводящих детекторов на нанопроволоках (SNSPD) и кинетических индуктивных детекторов (MKID) при температурах в доли кельвина позволит улавливать одиночные фотоны в терагерцовом и инфракрасном диапазонах, полностью подавляя собственные тепловые шумы аппаратуры.
  • Трансфер технологий в прикладные области. Методы сверхточного фокусирования слабого излучения и регистрации единичных квантов света без фоновых помех откроют новые возможности для квантовых вычислений, глубокой космической связи, неинвазивной медицинской диагностики и создания систем терагерцового зрения.

Часто задаваемые вопросы

Почему отсутствие обнаруженных частиц в первых запусках считается научным успехом?
В фундаментальной физике отсутствие сигнала в заданном диапазоне с высокой точностью исключает целые классы теоретических моделей. Каждый «нулевой» результат сужает область поиска, экономит десятилетия работы других лабораторий и доказывает, что аппаратура работает на заявленном уровне чувствительности.

Чем установка BREAD принципиально отличается от крупнейших детекторов вроде ADMX?
Традиционные галоскопы, такие как ADMX, используют резонансные полости, которые усиливают сигнал только на одной конкретной частоте, требуя постоянной механической перестройки. BREAD работает как зеркальный телескоп: он собирает фотоны сразу в широчайшем спектре частот и направляет их в один фокус, что радикально ускоряет проверку гипотез.

Представляет ли работа установки какую-либо опасность для окружающей среды или персонала?
Нет, детектор является полностью пассивным приёмником. Он не генерирует ионизирующего излучения, не использует радиоактивные источники и не разгоняет частицы, а единственным фактором, требующим стандартных мер лабораторной безопасности, выступает сильное магнитное поле соленоида.

Что изменится в науке и технике, если частицы тёмной материи всё же будут найдены?
Прямая регистрация аксионов или тёмных фотонов станет открытием уровня бозона Хиггса, подтвердив выход физики за пределы Стандартной модели. В долгосрочной перспективе потоки тёмной материи можно будет использовать как принципиально новый канал «аксионной астрономии», позволяющий заглянуть в самые ранние эпохи рождения Вселенной, недоступные для обычных телескопов.

Автор: Вячеслав Голованов @SLY_G
Источник: https://habr.com/