Возможно ли построить суверенную цифровую экономику, будучи полностью отрезанным от мировых финансовых систем, облачных гигантов вроде AWS и официальной поддержки Google, Apple или Microsoft? Опыт Исламской Республики Иран доказывает не просто возможность этого феномена, но и его высокую эффективность. Оказавшись в тисках самых жестких и продолжительных международных санкций в современной истории, Иран не просто не остался на обочине четвертой промышленной революции, а создал уникальную, герметичную и на удивление жизнеспособную IT-экосистему. Сегодня Тегеран демонстрирует миру парадоксальный прецедент: жесткое внешнее давление стало не приговором, а катализатором тотального импортозамещения и технологического прорыва.

В ответ на внешнее давление страна мобилизовала внутренние ресурсы, создав суверенную IT-экосистему и альтернативную модель технологического развития, которая на практике доказывает: интеллектуальный суверенитет способен преодолеть любые барьеры.

Исторический экскурс: от «цифровой пустыни» к суверенному Рунету

Развитие иранских информационных технологий можно разделить на три ключевых этапа, каждый из которых зеркально отражал геополитическую обстановку вокруг страны:

1. Эпоха зарождения и адаптации (1990-е — середина 2000-х): Период академического освоения интернета. Иран стал второй страной на Ближнем Востоке, подключившейся к Сети. IT-сфера развивалась в классическом русле: закупка иностранного оборудования, создание базовой инфраструктуры и подготовка сильных инженерных кадров в ведущих вузах (таких как Технологический университет Шариф).
2. Санкционный шок и внутренняя мобилизация (2010–2018 гг.): Отключение Ирана от системы SWIFT и блокировка доступа к ключевым западным софтверным платформам заставили Тегеран радикально пересмотреть стратегию. В этот период закладываются основы National Information Network (NIN) — «чистого» национального интернета, способного бесперебойно работать в автономном режиме. Государство сделало ставку на венчурное финансирование локальных стартапов.
3. Цифровая зрелость и экспансия (2018 г. — настоящее время): Окончательный уход Ирана в режим «технологической автаркии» после выхода США из ядерной сделки. Этот этап ознаменовался созданием точных цифровых двойников всех заблокированных глобальных сервисов. Сегодня иранский IT-рынок практически полностью независим от Запада, обладает собственной инфраструктурой данных и начинает экспортировать свои решения в дружественные регионы.

Примеры применения: феномен «параллельного интернета»

Пока остальной мир пользуется унифицированными глобальными приложениями, внутри Ирана сформировалась собственная вселенная сервисов, которые не просто копируют западные аналоги, но и адаптируют их под специфику локальной экономики:

• Snapp вместо Uber: Главный технологический единорог Ирана. Платформа выросла из простого агрегатора такси в суперапп, включающий доставку еды, логистику, телемедицину и финансовые услуги. Из-за отсутствия доступа к Google Maps разработчики Snapp создали собственные картографические подложки и алгоритмы маршрутизации.
• Digikala вместо Amazon: Крупнейший маркетплейс Ближнего Востока, контролирующий более 85% рынка электронной коммерции в стране. Логистические хабы Digikala используют собственные ИИ-системы управления запасами и распределения потоков, разработанные в условиях дефицита импортных чипов и серверов.
• Café Bazaar вместо Google Play: Локальный магазин приложений, обслуживающий более 40 миллионов активных пользователей. Café Bazaar стал ключевым инкубатором для тысяч иранских разработчиков мобильных игр и утилит, которые получают выплаты через внутренние платежные шлюзы (например, Shaparak), заменяющие Visa и Mastercard.
• Локальный финтех (Shetat и Shaparak): Национальная межбанковская сеть Ирана, созданная задолго до повсеместного внедрения цифрового банкинга на Западе. Она связывает все банкоматы и POS-терминалы страны, обрабатывая миллионы транзакций в секунду без малейшего участия западного капитала или технологий.

Иранский опыт — это не просто история выживания. Это жесткий академический кейс того, как дефицит внешних ресурсов компенсируется избытком внутреннего интеллектуального капитала. В данной статье мы подробно разберем анатомию иранского IT-чуда, проанализируем ключевые этапы его формирования, оценим реальные успехи импортозамещения и заглянем в будущее этой изолированной, но невероятно динамичной технологической сверхдержавы.

Уже более четырех десятилетий развитие Ирана сдерживается санкциями. В тоже время, не смотря на санкции, республика сумела построить довольно сильную экономику и продолжить дальнейшие шаги по развитию науки и технологий. В этой статье предлагаем нашему читателю ознакомиться с деталями того, каким образом Иран преодолевает санкции, есть ли прогресс в технологиях и в первую очередь в IT-секторе, а также  каково их состояние сейчас. Первые санкции в отношении государства были введены еще в 1979 году, после захвата американского посольства в Тегеране и свержения правящего тогда шаха. Исламисты установили новый режим, который действует в Иране и по сей день. В этот же год Соединенные Штаты Америки запретили ввозить продукцию из Ирана в свою страну, а также заморозили иранские активы на 12 миллиардов долларов (это больше 50 миллиардов в нынешних деньгах с учетом инфляции). Как видите, это меньше, чем сумма замороженных российских активов — сейчас заблокировано около 280 миллиардов долларов. Уже после «гибридной войны» (ведения конфликта без прямых военных столкновений, например, с помощью политического давления или пропаганды) против США, в 1995 году Штаты запретили импорт и экспорт товаров и валюты Ирана.

Эти ограничения распространяются, в том числе на экспорт нефти, являющийся основным источником иностранной валюты в стране, а также на инвестирование в госпроекты Исламской республики. А в 1996 году США выступили с предложением наказывать иностранные организации, чьи траты на инвестиции в Иран составляют более 20 миллионов долларов в год.

Однако в 2013 случается первый просвет: после сделки с США по поводу ядерного оружия часть санкций сняли. Позитивная тенденция наблюдается и в 2015, когда к сделке присоединяются Европейский Союз (ЕС) вместе с Россией и Китаем. На тот момент почти все ограничения были сняты, и страна начала переживать новый скачок экономического развития: в 2016 и 2017 годах количество патентных заявок составило 14 930 и 15 264 соответственно.

ВВП страны увеличился на 15% в течение двух лет.

В 2018 году действующий тогда президент США Дональд Трамп вышел из сделки и наложил на Иран новый пакет санкций, действующий до сих пор. Среди новых запретов — ограничение на торговлю, нефтяное эмбарго, невозможность воспользоваться SWIFT.

Интеллектуальная собственность

Впервые патентование как явление появилось в Иране в 1976 году, то есть незадолго до свержения режима шаха. Новые власти не стали отменять данную практику. С тех пор количество патентов зачастую лишь росло. До 2000-х количество заявок в Иране было небольшим и не доходило даже до тысячи. После того как правительство страны взяло курс на развитие науки и усиление финансирования образования, количество патентов начало стремительно расти. И если еще в 2000 г. их количество составляло всего 410, то к 2008 г. их стало уже 15 403, что в более чем 35 раз больше.

Количество патентных заявок в Иране с 1980 г. по 2021 г.

После введения санкций Дональдом Трампом в 2018 году, число патентных заявок в Иране начало стремительно падать: ограничения слишком сильно ударили по стране. Тем не менее, количество заявок по-прежнему оставалось в районе 10 000 и не откаталась к прежним уровням.

В 2020 году Иран занял 16 место в мире по количеству патентных заявок, опередив Индонезию, Италию, Таиланд и многие другие страны

При этом в 2022 году число патентных заявок в Иране упало на почти 19%. Но даже так страна заняла 24 место в глобальном рейтинге. При заявках более 8000 и свыше 10 тысяч годом ранее выдано было всего 2250 патентов. По числу действующих патентов Иран занимает 25 место в мире.

Почти 60% патентных заявок приходилось на «другие» технические области. Среди конкретных направлений лидировали медицинская техника, гражданское строительство, другое специальное оборудование, компьютерная техника и фармацевтическая продукция.

Как развитие Ирана вышло на новый уровень развития под санкциями

Правительство Исламской республики понимало, что такое количество санкций может отбросить страну назад. Именно поэтому все силы были брошены на развитие экономики, науки и технологий, которые помогли бы стране прийти к самостоятельному производству ресурсов, в том числе — собственной военной техники, дабы не зависеть от своих партнеров. Да и в памяти у руководства еще не стерлась Ирано-Иракская война, которая шла практически параллельно с конфликтом в Афганистане в 1980-ые годы.

Постсанкционная экономика

Прежде всего в 2005 году был выпущен план «Видение 2025», ставящий ряд, казалось бы, невыполнимых в сфере экономики страны задач. Например, к 2025 году Иран должен был стать самой развитой страной в регионе в сфере экономики, технологий и науки. Среди прочего планировалось полностью ликвидировать безработицу, увеличить ВВП, продвинуть идею кооперативности в общество, а также обеспечить населению равные возможности.

Уже через пять лет правительству Ирана удалось продвинуться в сфере экономики: была создана современная фискальная система, успешно преобразующая доходы и расходы страны в пользу ее экономического развития, а также усовершенствован механизм сбора НДС.

В 2012 и 2013 годах страна продолжила тенденцию развития тех сфер экономики, которые санкции либо не затронули вообще, либо затронули минимально. Это производство стали, цемента, выработка электроэнергии и добыча полезных ископаемых. Благодаря этому экспорт Ирана, не связанный с нефтью, уже в 2012 году составил около 29,2 миллиарда долларов, а в 2021 эта сумма увеличилась до 40,7 миллиардов.

Объем ненефтяного экспорта Ирана с 2012 г. по 2021 г.

Помимо стандартных способов развития экономики страна прибегала к новым методам.

Легализация криптовалюты — толчок к прогрессу

В продвижении экономики помогла заинтересованность иранского правительства криптовалютой. В 2020 году действующий президент Хасан Рухани легализовал майнинг, сделав его специальной отраслью промышленного производства. Тогда, чтобы заниматься этим, нужно было получить специальное разрешение от Министерства промышленности, рудников и торговли. Также в обязанности майнеров входила уплата налогов.

В 2022 году был введен новый закон, регулирующий торговлю криптовалютой. Он позволял оплачивать импортируемые из других стран товары с помощью нее. В документе учтен также импорт автомобилей, который теперь может быть осуществлен с использованием цифровых денег, а не долларов или евро.

Электроэнергия в Иране очень дешевая: для сравнения, киловатт в час там стоит в 10 раз дешевле, чем в России. Поэтому заниматься там майнингом очень выгодно: при этом законно и совсем недорого. В результате, по данным на 2021 год, 4,5% мирового майнинга биткоинов происходит именно в Иране.

Власти активно занимаются внедрением криптовалюты в повседневную жизнь. Так, в январе 2022 Центральный банк объявил о планах подключить торговую систему страны к системе Ramzarz. С ее помощью предприятия смогут осуществлять транзакции между разными странами. В том же году ЦБ выпустил иранскую цифровую валюту, которую назвали крипториалом.

Все это помогает Исламской Республике не только обходить санкции и развивать экономику, но еще и увеличивать количество стартапов, относящихся к сфере криптовалюты.

Ведущие финансово-технические стартапы Ирана

В Иране ежегодно проводится множество мероприятий, посвященных стартапам. В 2023 году на одном из них, TIM 2023, было подписано 11 контрактов на 10,6 миллионов долларов. В этом же году на другом мероприятии под названием INOTEX, иранский вице-президент по науке и технологиям заявил, что собирается реализовать специальный пакет помощи стартапам, подчеркнув их важность для Исламской республики.

Внедрение криптовалюты — один из основных способов обхода санкций. Так Иран может заниматься международной торговлей, а также не зависеть от доллара.

Военные технологии как важнейшая часть развития Ирана

Что касается технологий, а в особенности — разработок в сфере военной техники, эту сферу Иран начал развивать еще в 1979 году, почти сразу же после введения первых санкций.

Начавшаяся через год война с Ираком способствовала производству оружия и техники в огромных масштабах, однако на тот момент страна не обладала достаточными для их массового производства финансовыми возможностями. В этом смысле было куда выгоднее закупать и подготавливать запчасти для беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). В 1985 году был выпущен первый беспилотник: он назывался Mojahed-1, имел достаточно простую конструкцию и использовался в основном для разведки. К слову, беспилотной авиации мы посвятили отдельный материал на Хабре.

Через год Иран испытывал БПЛА Ababil-1, а уже в середине девяностых на его основе компания HESA выпустила усовершенствованный беспилотник Ababil-2 с встроенным автопилотом и возможностью дистанционного управления.

До 2011 года страна продолжала развивать уже имеющиеся БПЛА, но эти разработки нельзя назвать успешными из-за их слабой актуальности. Однако тогда же, благодаря перехвату американского дрона RQ-170 Sentinel случился прорыв. Используя полученный аппарат, иранцам удалось создать свой дрон: им стал Shahed-171. Ситуация повторилась через год, но пойман был уже другой американский беспилотник — ScanEagle. На его основе Иран создал еще один БПЛА.

Созданные дроны сыскали популярность у иностранных заказчиков. Главный военный советник лидера Исламской революции Яхья Рахим Сафави в 2022 году заявил, что в покупке иранских БПЛА были заинтересованы не менее 22 стран. По его словам, на данный момент более 80% военной техники Иран производит самостоятельно, без помощи иностранных поставок.

Приоритет образования

На науку и образование из бюджета Исламской республики выделяются крупные суммы: примерно 20% от госбюджета. Для сравнения — в России траты на образование в 2023 году составили всего 4,8% бюджета. Вышедшая в 2014 году программа «экономики сопротивления» также уделяет большое внимание развитию науки и использованию научных достижений, при помощи которых может быть создана передовая экономика.

С 2005 года Иран наращивает количество научных публикаций. Одними из самых популярных тем для написания статей становятся инженерные технологии, химия и медицина. В 2014 году страна показала впечатляющие результаты по количеству материалов на тему нанотехнологий.

В 2015 вышел документ «Национальная политика в области науки и технологий». В нем закреплялось направление иранской политики на развитие научной сферы: так, был взят курс на становление Исламской республики как центра научных публикаций. Поставленных целей удалось добиться — к 2020 году количество статей достигло 71643. Кроме того, несмотря на довольно большое количество, качество публикаций не пострадало, а наоборот — улучшилось.

Ущерб от введенных против Ирана ограничений

Несмотря на усилия Ирана преодолеть санкции и казалось бы успешный их обход, в реальности страна не смогла обойтись и без некоторых кризисов. Особенно на страну повлияли ограничения, введенные экс-президентом США Дональдом Трампом в 2018 году. Цены значительно увеличились, начала расти и инфляция, в результате чего народ Ирана стал заметно беднее. Усилилась и безработица. В последние года довольно большой процент иранцев выживает лишь за счет государственных выплат. В последние годы по всей стране прокатилась волна протестов, которая была жестоко подавлена.

Уровень безработицы в Иране с 2014 г. по 2023 г.

Доступ к интернету в Иране сильно ограничен. США ограничили основную часть мессенджеров и сайтов, а другие иностранные компании отказываются сотрудничать со страной, боясь ответных действий от Америки. Развитые внутри Ирана социальные сети тоже ограничиваются — только уже самим правительством. Жесткая цензура, а также подконтрольность сетей позволяет государству ограничивать доступ к интернету во время беспорядков.

Такие ограничения не позволяют иранцам полноценно искать информацию в образовательных целях, кроме того, страдает и сфера программирования.

Парадоксально, но активная политика Ирана в отношении образования иногда оказывается обременяющей для самих университетов. Чтобы быть уверенными в том, что средства и ресурсы уходят в правильное русло, и правительство получит нужную отдачу, Исламская республика жестко контролирует и цензурирует сферу образования. Осуществление любого действия требует отчетов и должных результатов, которые отправляются в контролирующие органы.

Многие специалисты отказываются работать в этой системе, и принимают решение эмигрировать. В итоге — эксперты оказываются заграницей и развивают технологии там. Например, среди основателей Google и Youtube можно найти выходцев из Ирана. Индекс потенциальной миграции Gallup, проведенный с 2015 по 2017 год показал, что более четверти специалистов хотели бы покинуть страну, если бы у них была такая возможность.

Заключение: Иранская модель цифрового суверенитета как глобальный прецедент

Более 40 лет санкций сильно изменили Иран. На данный момент страна находится в нестабильном состоянии: неизвестно, будут завтра новые санкции или же наоборот — их ослабление. И все равно, Исламская республика не стоит на месте, пытается минимизировать ущерб от введенных ограничений. Вспомним упомянутую выше криптовалюту и связанные с ней предприятия.

Опыт Исламской Республики Иран в формировании национальной IT-индустрии представляет собой уникальный прецедент для мировой экономики. Оказавшись в условиях беспрецедентной внешней изоляции, страна не просто сохранила функциональность критической информационной инфраструктуры, но и выстроила глубоко эшелонированную, автономную цифровую экосистему. Кейс Ирана наглядно демонстрирует, что жесткие технологические санкции при наличии сильной академической школы, системной государственной поддержки и емкого внутреннего рынка ведут не к деградации, а к формированию принципиально новой модели развития — технологической автаркии. Феномен успешного функционирования платформ-аналогов, таких как Snapp, Digikala и платежная система Shetab, доказывает, что интеллектуальный капитал и внутренняя мобилизация способны компенсировать отсутствие доступа к глобальным инвестициям и венчурным фондам. Иранская модель стала живым опровержением тезиса о невозможности построения высокотехнологичного суверенного государства в XXI веке.

Перспективы развития: вектор на экспансию и глубокие технологии

Текущая конфигурация иранского IT-сектора закладывает прочный фундамент для его дальнейшей качественной трансформации. В среднесрочной и долгосрочной перспективе ключевые векторы развития Ирана будут сосредоточены на следующих направлениях:

• Интернационализация и экспорт технологий: Преодолев внутренний дефицит сервисов, иранские IT-компании активно переходят к стратегии внешней экспансии. Основными рынками сбыта становятся страны Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки. Иран готов экспортировать готовые суверенные решения: от национальных платежных систем до комплексных платформ электронного правительства.
• Технологическое партнерство в многополярном мире: Ожидается углубление кооперации в рамках БРИКС и ШОС, особенно с Россией и Китаем. Совместная разработка программного обеспечения, создание трансграничных платежных шлюзов вне системы SWIFT и взаимный обмен опытом в сфере кибербезопасности станут ключевыми драйверами роста.
• Развитие DeepTech и искусственного интеллекта: Ограничения на импорт полупроводников стимулируют Иран инвестировать в собственные ИИ-алгоритмы, квантовые вычисления и системы управления большими данными (Big Data). Национальная информационная сеть (NIN) продолжит эволюционировать, минимизируя задержки внутри страны и повышая отказоустойчивость серверов.
• Легализация и масштабирование криптоэкономики: Обладая дешевой электроэнергией и жесткой потребностью в обходе финансовых блокировок, Иран продолжит развивать майнинг и использовать криптовалюты для трансграничных расчетов на государственном уровне.

Часто задаваемые вопросы (FAQ)

1. Как иранские пользователи получают доступ к заблокированным мировым сервисам?
   Для доступа к глобальным ресурсам (например, YouTube, Telegram или зарубежным научным базам) внутри страны массово используются VPN-сервисы и специализированные прокси-сети. При этом государство ведет постоянную регуляторную политику, поощряя переход граждан на локальные аналоги, которые работают быстрее за счет серверов внутри National Information Network (NIN).
2. На каком оборудовании работают иранские дата-центры в условиях эмбарго?
   Иран использует комбинированный подход: параллельный импорт серверного оборудования через третьи страны, закупку азиатских компонентов и активное развитие собственного производства базовой микроэлектроники и телекоммуникационного оборудования. Старые мощности модернизируются за счет кастомных архитектурных и софтверных решений.
3. Откуда Иран берет инвестиции для развития IT, если он отрезан от западных фондов?
   Финансирование сектора осуществляется за счет внутренних источников: государственных грантов, субсидий Организации по научно-технологическому развитию, капитала крупных национальных конгломератов, а также за счет реинвестирования прибыли локальных ИТ-гигантов (таких как Digikala и Snapp), которые фактически монополизировали многомиллионный внутренний рынок.
4. Могут ли иранские IT-специалисты работать на международном рынке?
   Из-за санкций иранские разработчики практически лишены возможности официального фриланса на западных биржах. Однако многие работают удаленно на компании из стран СНГ, Азии и Ближнего Востока, используя для получения оплаты криптовалюты или счета в банках дружественных государств.

Автор: @gregyku
Источник: https://habr.com/