На иллюстрации представлен фрагмент таблицы нуклидов, где все новые изотопы, отмечены желтым цветом. O. B. Tarasov et al. / Physical Review Letters. Золото в обручальном кольце на вашей руке или уран в сердце атомного реактора — это космические реликты. Их рождение невозможно в спокойных недрах обычных звезд, подобных нашему Солнцу. Чтобы во Вселенной появились элементы тяжелее железа, требуются катаклизмы поистине библейского масштаба: взрывы сверхновых или столкновения сверхплотных нейтронных звезд. В горниле этих катастроф, длящихся считаные секунды, атомные ядра с невероятной скоростью поглощают свободные нейтроны, превращаясь в тяжелые, нестабильные и до недавнего времени недоступные для изучения формы материи. Долгое время астрофизики могли наблюдать за этим процессом — известным как быстрый захват нейтронов, или r-процесс — лишь издалека, анализируя свет далеких вспышек.
Воссоздать эти условия на Земле казалось невозможным. Вся история ядерной физики XX века была погоней за границами стабильности: от первых опытов Эрнеста Резерфорда по расщеплению атома до создания гигантских ускорителей, позволяющих заглянуть в «терра инкогнита» на карте нуклидов. Ученые научились синтезировать сверхтяжелые элементы, но область «нейтронно-избыточных» ядер — тех самых, что рождаются при слиянии звезд — оставалась белым пятном.
Прорыв произошел с запуском установок нового поколения, способных работать как настоящие фабрики редких изотопов. Используя мощнейшие ускорители, физики научились разгонять стабильные ядра почти до половины скорости света и сталкивать их с мишенями, буквально выбивая из них осколки невиданной ранее конфигурации. Именно эта технология в начале 2024 года позволила ученым совершить знаковое открытие: впервые в лабораторных условиях были получены и зарегистрированы пять совершенно новых, перегруженных нейтронами изотопов редкоземельных металлов — тулия, иттербия и лютеция.
Хотя эти конкретные ядра живут лишь доли секунды и не попадут в промышленность, сама технология их получения и изучения уже меняет мир вокруг нас. Умение создавать, сепарировать и с ювелирной точностью управлять нестабильными изотопами легло в основу прорывных прикладных решений:
- Ядерная медицина нового поколения. Методы, отточенные на ускорителях, позволяют получать целевые радиофармпрепараты. Например, более стабильный собрат одного из открытых элементов — лютеций-177 — сегодня совершает революцию в онкологии, позволяя прицельно уничтожать раковые клетки, не затрагивая здоровые ткани.
- Безопасная энергетика будущего. Данные о том, как перегруженные нейтронами ядра ведут себя и распадаются, критически важны для проектирования реакторов на быстрых нейтронах и систем переработки ядерных отходов, делая атомную энергетику чище и предсказуемее.
- Квантовые технологии и эталоны времени. Изучение тонкой структуры атомных ядер редкоземельных элементов помогает совершенствовать оптические атомные часы на основе иттербия. Погрешность таких часов составляет не более одной секунды за миллиарды лет, что необходимо для сверхточной спутниковой навигации и фундаментальных проверок теории относительности.
Как стало известно физики открыли пять неизвестных ранее науке изотопов таких как: изотоп тулия 182,183Tm, иттербия 186,187Yb и лютеция 190Lu. Причем данное открытие произошло менее чем через год после запуска центра для пучков редких изотопов FRIB (Facility for Rare Isotope Beams). Статья об этом исследовании опубликована в Physical Review Letters. Исследование богатых нейтронами ядер в таблице нуклидов ниже изотопа свинца 208Pb — это сложная экспериментальная задача из-за малого сечения их образования и трудностей с однозначной идентификацией изотопов.
Однако эта малоисследованная область в районе магического числа нейтронов N = 126 играет важную роль в r-процессе нуклеосинтеза. В новой работе Олег Тарасов (Oleg B. Tarasov) из Университета штата Мичиган с коллегами из США, Южной Кореи и Японии продемонстрировал возможности центра для пучков редких изотопов (FRIB) для исследований в области N = 126 и обнаружили пять новых изотопов (182,183Tm, 186,187Yb и 190Lu).
Эти изотопы образовались при взаимодействии пучка ядер платины (198Pt) с углеродной мишенью с энергией 186 мегаэлектронвольт на атомную единицу массы и мощностью первичного пучка 1,5 киловатта. Идентифицировать новые изотопы удалось при помощи усовершенствованного сепаратора редких изотопов (ARIS). Для этого ученые пособытийно идентифицировали зарядовое состояние, массовый номер и количество протонов в продуктах реакции, комбинируя измерения потерь их энергии, времени пролета, магнитной жесткости и полной кинетической энергии.

Разделение изотопов по массе, заряду и числу протонов. O. B. Tarasov et al. / Physical Review Letters
Физики отмечают, что эти результаты получены в рамках первого запуска FRIB на мощности примерно в 270 раз меньше проектной. Выход FRIB на проектную мощность в 400 киловатт позволит изучить область вокруг и за пределами нейтронного числа N = 126, что по мнению ученых внесет большой вклад в развитие ядерной физики, астрофизики и наше понимание фундаментальных основ материи.
Центр для пучков редких изотопов позволит физикам лучше изучить область тяжелых элементов. Но и в области малых масс ученые находят изотопы с интересными свойствами. Например, недавно мы писали об обнаружении изотопа азота 9N, который может распадаться с испусканием сразу пяти протонов.
Карта ядерного фронтира: кто и где сегодня охотится за редкими изотопами
Синтез экзотических ядер, перегруженных нейтронами, — это задача класса «мегасайенс». Построить установку, способную разгонять тяжелые ионы до релятивистских скоростей и вылавливать единичные короткоживущие частицы из миллиардов осколков, под силу лишь единичным научным державам. Сегодня в мире разворачивается настоящая технологическая гонка между несколькими крупнейшими ускорительными центрами, где ученые шаг за шагом заполняют белые пятна на карте нуклидов.
Мировые лидеры исследований
- США: Комплекс FRIB (Мичиганский университет). Именно здесь в 2024 году были впервые синтезированы пять новых изотопов тулия, иттербия и лютеция. Установка FRIB (Facility for Rare Isotope Beams) на сегодняшний день располагает самым мощным в мире линейным ускорителем тяжелых ионов. В 2024–2026 годах международные коллаборации на базе центра продолжили серию экспериментов по «сканированию» области вокруг магического числа нейтронов N = 126, изучая скорости распада нестабильных ядер, критически важных для понимания астрофизического r-процесса.
- Япония: Фабрика радиоактивных пучков RIBF (институт RIKEN). До запуска американского FRIB японский комплекс в городе Вако удерживал мировое первенство по количеству открытых нейтронно-избыточных изотопов. Японские физики специализируются на делении пучков урана-238. Например, в 2024 году команда RIKEN сообщила об одновременном открытии сразу пятнадцати новых нейтронно-избыточных изотопов элементов среднего веса (от меди до криптона), что позволило уточнить модели эволюции сверхновых звезд.
- Германия: Центр GSI и строящийся комплекс FAIR (Дармштадт). Европейская наука делает ставку на Центр по изучению тяжелых ионов имени Гельмгольца (GSI) и возводимый на его базе международный ускорительный комплекс FAIR. В рамках подготовительной программы FAIR Phase-0 международные группы (такие как коллаборация R3B-SOFIA) исследуют экзотические режимы деления тяжелых нестабильных ядер — от иридия до тория, — открывая новые «острова нестабильности» на ядерной карте.
Вклад российской науки
Россия традиционно занимает лидирующие позиции в физике тяжелых ядер, делая упор на уникальные методы синтеза и высокоточную теоретическую базу:
- Дубна: Объединенный институт ядерных исследований (ОИЯИ). Лаборатория ядерных реакций имени Г. Н. Флерова — признанный мировой лидер в синтезе сверхтяжелых элементов таблицы Менделеева (именно здесь были впервые получены оганесон, московий и флеровий). На местной Фабрике сверхтяжелых элементов за последние годы были открыты десятки новых изотопов, включая нобелий-249 и лоуренсий-264. Кроме того, теоретики ОИЯИ (в частности, группа Александра Карпова и Вячеслава Сайко) активно разрабатывают модели получения нейтронно-избыточных изотопов редкоземельных и соседних с ними элементов в реакциях многонуклонных передач при столкновении тяжелых ионов низких энергий.
- Гатчина: НИЦ «Курчатовский институт» — ПИЯФ. В Петербургском институте ядерной физики развивается направление, связанное с изучением структуры экзотических ядер с помощью лазерной спектроскопии и прецизионной масс-спектрометрии. На базе высокопоточного реактора ПИК и строящегося комплекса радиоактивных пучков ИРИНА российские физики отрабатывают технологии выделения и исследования короткоживущих изотопов, дополняя мировые данные о границах ядерной стабильности.
- Прикладной вектор: Госкорпорация «Росатом» и ФИАН. Пока фундаментальная наука изучает экстремальные нейтронно-избыточные ядра, российские прикладные центры фокусируются на освоении более стабильных изотопов тех же редкоземельных металлов. Так, на реакторах Ленинградской АЭС и в НИИАР (Димитровград) налажено производство сверхчистого лютеция-177 для таргетной терапии рака, а в Физическом институте им. П. Н. Лебедева РАН (ФИАН) нейтральные атомы тулия успешно применяют для создания квантовых процессоров с долговременной памятью.
Заключение
Синтез пяти новых изотопов тулия, иттербия и лютеция стал не просто очередным пополнением таблицы нуклидов, а доказательством того, что современная экспериментальная физика вплотную приблизилась к воспроизведению самых экстремальных процессов во Вселенной. Ученым удалось заглянуть в область нейтронного избытка, которая десятилетиями существовала лишь в виде математических абстракций на бумаге и в компьютерных симуляциях. Это открытие окончательно стирает грань между ядерной физикой микромира и астрофизикой далекого космоса: то, что раньше требовало столкновения нейтронных звезд на расстоянии миллионов световых лет, теперь становится предметом точных лабораторных измерений.
Перспективы развития технологии
Эксперимент на комплексе FRIB стал лишь отправной точкой для масштабной программы исследований, которая определит развитие науки и технологий в ближайшие десятилетия:
- Заполнение белых пятен карты нуклидов. По мере выхода ускорителей нового поколения на проектную мощность физики планируют синтезировать и изучить более тысячи ранее неизвестных изотопов. Это позволит окончательно определить так называемую «нейтронную границу стабильности» — предел, за которым атомное ядро физически не способно удерживать лишние нейтроны.
- Точная реконструкция космической истории. Измерение периодов полураспада и масс новых нестабильных ядер даст астрофизикам недостающие переменные для расчетов. В перспективе это позволит по спектру древних звезд точно определять, какие именно космические катаклизмы обогатили нашу Галактику золотом, платиной и редкоземельными металлами.
- Эволюция методов сепарации и детекции. Технологии, позволяющие мгновенно вылавливать единичные короткоживущие атомы из потока в квинтиллион частиц, найдут применение за пределами фундаментальной науки. Ожидается, что эти методы ускорят производство сверхчистых медицинских радиоизотопов и повысят чувствительность систем радиационного контроля и масс-спектрометрии.
Часто задаваемые вопросы
Можно ли увидеть эти изотопы вживую или подержать в руках?
Нет, это физически невозможно. Открытые ядра настолько нестабильны, что распадаются за ничтожные доли секунды после своего рождения. Зафиксировать их существование способны только сверхчувствительные детекторы, регистрирующие продукты их распада и траекторию движения в магнитных полях.
Насколько опасны подобные эксперименты с точки зрения радиации?
Установка работает в условиях строжайшей изоляции и многоуровневой биологической защиты. Количество синтезируемых редких ядер исчисляется буквально единицами или десятками штук за многочасовой сеанс работы ускорителя. Такое ничтожное количество вещества не способно вызвать цепную реакцию или нанести вред окружающей среде, а весь радиационный фон полностью локализован внутри бетонных бункеров комплекса.
Появятся ли в таблице Менделеева новые клетки благодаря этому открытию?
Нет, новые химические элементы открыты не были. Тулий (69-й элемент), иттербий (70-й) и лютеций (71-й) давно известны науке и уже занимают свои места в периодической системе. Речь идет об открытии их новых «версий» — изотопов, которые имеют то же количество протонов и те же химические свойства, но отличаются аномально большим числом нейтронов в ядре.
Зачем тратить миллиарды на изучение частиц, которые исчезают быстрее, чем человек успевает моргнуть?
Фундаментальная наука не ставит целью немедленную коммерческую выгоду, она создает базу для технологий будущего. Понимание того, как устроена материя на пределе своих возможностей, проверяет на прочность наши базовые знания о законах природы. Именно такие фундаментальные исследования в прошлом подарили человечеству атомную энергетику, полупроводники, лазеры и современную лучевую диагностику.
Автор: Дмитрий Рудик
Источник: https://nplus1.ru/
