Сейчас власть и общество кроме войны, конечно, больше всего волнует, как адаптироваться к новым условиям. Новизна этих условий состоит в том, что нас исключили из Запада, а мы исключили Запад из себя. Не то чтобы бы это нечто совершенно новое и небывалое – в нашей истории мы очень часто оказывались именно в таких отношениях с Западом. И ничего страшного. И на этот раз ничего страшного не произойдет. Но все же наша жизнь существенно изменится. Первым интуитивным движением является в такой ситуации стремление чем-то заместить Запад. Заместить все, что можно. Таким образом, мы создадим некий фантом Запада, который будет к нам просачиваться через третьи страны, своего рода хабы импортозамещения. Кроме того, будем воспроизводить Запад в себе. При этом вначале будет казаться, что все это временные меры и Запад одумается.
А потом мы начнем понимать, что разрыв с Западом необратим. К прежним отношениям с ним вообще вернуться не возможно. Да и просто примирение достижимо либо в том случае, если фундаментально изменится он, либо если фундаментально изменимся мы. Очевидно, что все будут упорствовать в том, чтобы не меняться до конца. И следовательно, импортозамещать придется тоже всегда. Когда это станет кристально ясным, наступит резонанс нашего представления о реальности с самой реальностью.
Здесь предстоит сделать важное решение: или импортозамещать Запад бесконечно, или заняться чем-то еще. Оба решения вполне ответственны, и оба окажут огромное влияние на нашу жизнь.
Вечно замещать, с одной стороны, легче, так как Запад остается маяком и ориентиром, с которым мы отныне будем иметь дело не прямо, а косвенно. Там что-то придумают, а мы раз и импортозаместим. Не так уж и сложно. Но это снова поставит нас в зависимость от Запада, хотя и в новой форме. Когда-то и это станет очевидным, но времени на этом пути можно потерять довольно много.
Если заняться чем-то, кроме импортозамещения, то надо разработать новый стратегический план, новую модель, новые пути развития. И это теоретически сделать можно, но вот от этого наше общество, действительно, отвыкло. Мы отлично адаптируемся к условиям, какими бы они ни были, и это постоянная наша чета, а вот что-то принципиально новое создавать – так это нам удается лишь время от времени. Тоже удается и подчас не плохо, но не часто.
Этот второй путь, конечно, труден. Тут осталось лишь начать и кончить, а самое главное решиться. В этом случае Россия будет строить полностью свой мир на своих принципах и своими методами. Готовых сценариев и учебников для этого случая нет. Можно опереться на исторический опыт или на незападные страны (некоторые из них добились впечатляющих результатов). Но многое придется просто создавать, творить заново, придумывать. И все это без четких гарантий, путем эксперимента.
Конечно, можно предположить, что наше выпиливание из Запада будет остановлено тем, что сам Запад без нас взвоет. Уже сейчас последствия разрыва всех связей с Россией и оголтелая поддержка Киевского режима больно бьет по политике и экономике западных стран, содействует уходу лидеров, росту массовых протестов, политическим кризисам. Оказывается, что силой нас принудить ни к чему нельзя, а многие красные линии необратимо перейдены. По совокупности факторов и в сочетании с еще какими-то катастрофическими процессами Запад, а точнее власть маниакального глобалистского олигархата, может и рухнуть. Но рассчитывать на это нельзя, и в настоящем состоянии нанести смертельный удар по Западу мы не способны. Только в крайнем случае, но тогда не выживет вообще никто. Наверно, и такой сценарий стоит учитывать, но только для того, чтобы его избежать.
Если всевластие Запада завершится само собой, с нашей помощью или без нее, тогда в мире поменяется вообще все. Но для реалистичности прогнозов стоит все же допустить, что какое-то время Запад еще протянет и останется таким, каким он есть сейчас. Таков инерциальный сценарий.
И теперь сведем все воедино.
В краткосрочной перспективе мы будем интенсивно заниматься импортозамещением. Это, пожалуй, главный и очевидный императив.
Постепенно мы поймем, что это надолго, если не навсегда, и будем создавать «симулякр Запада». Китай отчасти именно это и делает, но только не разрывая с Западом так резко, как мы. Хотя если кризис вокруг Тайваня достигнет кульминации, китайцы окажутся в сходном положении. Пока они внимательно наблюдают, как справляемся с аналогичной ситуацией мы. И делают выводы.
И наконец, либо мы добровольно и уже сейчас начнем думать о том, чтобы построить в России альтернативную и самостоятельную социально-политическую и экономическую модель, либо придем к этому как к необходимости, когда все ресурсы стратегии импортозамещения будут исчерпаны.
Если все пойдет по инерции, то можно представить эти три фазы последовательными и растянутыми во времени. Но теоретически о создании чего-то оригинального можно задуматься уже сейчас.
Чем отчетливее мы поймем, что развод с Западом дело решенное, не будем биться в истерике и примем формулу «уходя уходи», тем большее внимание будем уделять поиску альтернатив.
Конечно, риторика о нашем собственном пути уже звучит. И это правильно и хорошо. Но она может просто прикрывать собой импортозамещение. И оно необходимо и против него я ничего не имею. Однако собственный путь очень серьезная тема. Я бы сказал, слишком серьезная для состояния умов нашего правящего класса, который привык жить короткими циклами. А тут все основательнее и фундаментальнее.
Самое глупое в такой ситуации — настырно верить, что кое-что, если не все, можно откатить до заводских настроек – то есть к состоянию до 24 февраля 2022 года. Нельзя вообще ничего. Как только мы это признаем, добро пожаловать в реальность. В противном случае мы будем просто бредить.
Подход компаний к импортозамещению трансформируется в зависимости от меняющейся геополитической ситуации, инициатив российских регуляторов, появления новых рисков и возможностей – в плане доступных технологий. За прошедший год этот подход преодолел фазу, когда компании думали, как же им «импортозаместить всё». Стратегии перехода к технологическому суверенитету становятся более, аналитическими, гибкими и избирательными. Об этом рассуждает президент группы компаний IT_One Юрий Овчаренко. Юрий Овчеренко “Подход компаний к импортозамещению трансформируется в зависимости от меняющейся геополитической ситуации”. На мой взгляд, сегодня можно выделить пять положительных тенденций российского ИТ-рынка, которые непосредственно позволяют компаниям обеспечить гибкость стратегий перехода к импортонезависимости в ИТ.
Развитие экспертизы и взаимодействия
На российском рынке постепенно складывается атмосфера взаимодействия между регуляторами, ИТ-вендорами и потребителями их продукции. Отчасти это вынужденные коллаборации, когда крупным компаниям недостает функциональности продуктов, которые разработчики предлагают в качестве альтернативы зарубежным. Якорные заказчики создают собственные центры компетенций, полигоны для тестирования, позволяющие оценить зрелость и применимость программных продуктов. Сегодня они могут реально влиять на «дорожную карту» развития того или иного продукта и таким образом корректировать деятельность разработчиков в соответствии с запросами рынка. Нельзя сказать, что этот процесс всегда проходит гладко, но он, безусловно, приносит плоды. На рынке создается опыт тестирования и пилотирования отечественных решений в различных ландшафтах, практикуется обмен этим опытом.
Мы в компании IT_One также стремимся развивать экспертное сообщество в рамках своей референсной модели, куда вендоры в ближайшем будущем смогут заносить информацию о своих продуктах, о тестировании определенных систем. Реализуя цифровую трансформацию с оглядкой на импортонезависимость, компаниям крайне важно понимать, что они внедряют у себя функциональные и полностью совместимые друг с другом цифровые продукты, которые будут эффективно работать в связке. Мы будем постоянно актуализировать и обогащать референсную модель как базу знаний, инструмент для планирования и формирования ИТ-ландшафта.
Цифровые витрины и стандарты
Эта тенденция является продолжением первой. Цифровые витрины, наподобие нашей референсной модели, которую мы создали совместно с компанией Rubytech, не только позволяют судить о зрелости отечественных решений, но и комбинировать несколько продуктов, создавать цифровые платформы, применять «технологические радары» по разным сегментам рынка, отслеживать появление новых доступных технологий и решений.
Кроме того, экспертные сообщества и цифровые витрины являются базой для формирования методических рекомендаций, в которых содержатся функциональные требования к отдельным классам программных продуктов.
Китайские решения как альтернатива
После ухода с российского рынка западных вендоров в освободившиеся ниши хлынул поток продукции из Азии, преимущественно из Китая. Причем речь идет не только о «железе» (от смартфонов до серверов), но и о таких сегментах промышленного ПО, как межсетевые экраны. Китайские решения, естественно, требуют локализации и не все из них имеют английскую версию, а поэтому, внедряя их на замену западным решениям, заказчикам предстоит длительный процесс адаптации. Кроме того, необходимо будет решить вопрос с поддержкой от вендора и поиском локального партнера.
Тем не менее, исследуя весь арсенал доступных на российском рынке решений, мы не можем игнорировать китайскую продукцию. В некоторых сегментах ИТ, по отзывам наших коллег, пока это оптимальный вариант – по крайней мере, пока отечественные разработчики не доработают свои продукты или разработают новые.
Цифровые платформы
В рамках цифровой трансформации компании, по сути, выстраивают так называемые цифровые платформы – единую среду для организации всех систем и сервисов в своей инфраструктуре. Эти платформы имеют архитектуру и идеологию облачных платформ, существующих в периметре организации. Благодаря такой модели компания получает возможность более эффективно управлять информационными системами и анализировать данные.
Для построения таких цифровых платформ у заказчиков мы консолидируем собственную практику, разрабатываем рекомендации и различные сервисы.
Выделенные центры разработки
Многие крупные компании никогда не делали основную ставку на собственное ИТ-производство, они активно использовали готовый, как правило иностранный софт. Основной опыт их ИТ-персонала – это опыт внедрения и поддержки коробочных решений. Вендоры приносили им не только продукты, но и идеологию: как выстраивать бизнес-процессы, как оптимизировать производственную деятельность. Сейчас всё это резко прекратилось, и компании пытаются организовывать собственную разработку необходимых систем. Но есть одна проблема: они отлично понимают, как работает, условно говоря, сталелитейный конвейер, но как работает конвейер разработки и как им управлять – они не до конца понимают. Они еще не успели создать мощные подразделения разработчиков. Привлечение к сложным ИТ-задачам только внутреннего персонала, скорее всего, не принесет желаемого результата.
Поэтому сейчас в IT_One приходит много запросов на услуги выделенных центров разработки. Заказчики осознают, что логичнее использовать профессиональную внешнюю команду для того, чтобы решить проблемы с импортозамещением и заменить готовое ПО собственными решениями. Мы предоставляем им для этого все необходимые ресурсы: специалистов, экспертизу и технологии. Развитие услуг выделенных центров разработки мы считаем одной из своих точек роста на 2023-24 годы.
Резюме
Перечисленные выше тенденции станут векторами развития российского ИТ-рынка на его пути к гибкому и вариативному импортозамещению. Заказчики уже хорошо понимают, что заменить «всё на всё» – неосуществимая цель. Нужен другой подход, учитывающий все нюансы. Если среди доступных на рынке продуктов нет зрелого отечественного решения – возможно, стоит подождать с заменой или воспользоваться альтернативной разработкой из Азии или Open source. Создание собственных решений взамен «тяжелых» западных промышленных систем – один из вариантов для крупных компаний, но здесь желательно иметь надежного и зрелого партнера-разработчика ИТ-систем на заказ.
Источник: https://www.tadviser.ru/, https://www.geopolitika.ru/